«Растратные» уголовные дела захлёстывают школы и вузы Саратова

Ни одного года не проходит без вынесения судебных приговоров по статье УК «растрата»

11.07.2018 в 14:53, просмотров: 1130

Граждане, не работающие реально, но оформленные в штатах учебных заведений, стали универсальным поводом для уголовного преследования заведующих детсадами, директоров школ и ректоров вузов в нашей области. Ни одного года не проходит без вынесения судебных приговоров по статье УК «растрата» в отношении руководителей данной категории. На скамье подсудимых при этом часто оказываются люди, имеющие многочисленные заслуги в деле образования и воспитания молодого поколения. Нынешний год рискует стать лидером в этом сомнительном первенстве.

«Растратные» уголовные дела захлёстывают школы  и вузы Саратова

Недоизбранный ректор

Главной сенсацией последних дней стало, конечно же, возбуждение уголовного дела в отношении Игоря ПЛЕВЕ — ректора Саратовского государственного технического университета имени Ю. А. Гагарина, крупнейшей кузницы инженерных кадров России, а ранее Советского Союза.

Недоумение вызывает прежде всего несопоставимость масштаба личности подозреваемого (пока ещё не обвиняемого) и того противоправного деяния, которое ему хотят инкриминировать. Уголовное дело возбуждено по статье УК «присвоение или растрата».

Плеве — известнейший российский и советский историк, доктор исторических наук. Именно Игорь Рудольфович стоял у истоков создания Международной ассоциации исследователей истории и культуры российских немцев, долгие годы являлся её бессменным председателем (сейчас зампред). Носитель множества почётных званий, член целого ряда академий и комиссий. С 2005 по 2008 гг. — министр образования Саратовской области. В 2008 г. избран ректором СГТУ.

Разумеется, избрание на пост главы крупнейшего технического вуза историка, гуманитария выглядело не очень привычно. Но сторонники Плеве характеризовали его как талантливого управленца и вообще как человека, имеющего авторитет во всех сферах. Кстати, до того как стать министром, он был директором Педагогического института СГУ, а среди претендентов на ректорскую должность СГТУ отметились и другие гуманитарии, в частности философы.

А вот вменяемую ему растрату огромной никак не назовёшь — речь идёт о 125 тыс. руб. Их якобы выплатили человеку, оформленному в СГТУ на должность документоведа и реально не исполнявшему своих обязанностей, то есть «мёртвой душе». Причём инициаторами возбуждения дела стали сотрудники УФСБ!

Правда, вскоре добавилась неофициальная информация, вероятно, о ещё одном уголовном деле, связанном со злоупотреб­лением служебным положением при распределении квартир среди работников вуза. Но никакого подтверждения этому нет.

Подробности ситуации не афишируются, все, к кому журналисты обращаются за комментариями, отвечают, что не знают ничего конкретного. Так же, кстати, высказывался и сам Игорь Плеве, находившийся до недавнего времени в отпуске.

27 июня Фрунзенский районный суд Саратова принял решение об отстранении Плеве от должности ректора СГТУ в связи с возбуждением уголовного дела — два дня назад это постановление было обжаловано его защитой.  

В суде Игорь Рудольфович высказал мнение, что кому-то не понравилось его очередное переизбрание на пост ректора в апреле нынешнего года. Новый контракт с ним должны были заключить 2 июля — за десять дней до этого его впервые допросили в качестве подозреваемого. Можно добавить, что уголовное дело возбудили неделей раньше, 14 июня — в тот самый день, когда учёный отмечал своё 60-летие.

Плеве в суде упомянул полпреда Президента в ПФО Михаила БАБИЧА: вроде бы от него пришло письмо, в котором не рекомендуется заключать контракт с переизбранным ректором. Решение принимает Министерство образования и науки РФ, президентский полпред же в данной ситуации может лишь давать рекомендации.

Конечно, возможно, что возбуждение уголовного дела просто совпало с избранием Плеве на новый срок.

Адвокаты Плеве убеждены: отстранение его от должности в принципе незаконно, поскольку в представленных следствием материалах нет ничего, кроме оперативной информации — людей, с которыми беседовали сотрудники УФСБ, не исключено, даже не предупреждали об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Что же касается дел о «мёртвых душах» в образовательных учреждениях, их поток не иссякает. Одно из них в настоящий момент активно обсуждается саратовской общественностью.

 

«Свободу любимому директору!»

Под таким лозунгом ведётся сейчас кампания по защите 51-летнего Вадима КИРЕЕВА, до недавнего времени возглавлявшего саратовскую гимназию № 5. 23 апреля нынешнего года экс-директор был осуждён к двум годам лишения свободы реально, а не условно, и к штрафу в размере 80 тыс. руб. Обвинение то же, что «светит» ректору Плеве: «присвоение или растрата» плюс «злоупотреб­ление служебными полномочиями».

Петицию об отмене этого приговора подписали уже более двух с половиной тысяч человек. Среди них выпускники и ученики гимназии № 5, их родители, люди, хорошо знакомые с Киреевым. Письма с просьбой о помощи направлены полпреду Президента в ПФО, депутатам Госдумы ВОЛОДИНУ, АЛИМОВОЙ, БАТАЛИНОЙ.

В чём же заключается преступление столь любимого многими человека? Согласно приговору Заводского районного суда Саратова, он в октябре 2012 г. принял некую даму на должность педагога дополнительного образования (руководителем кружка вязания) с окладом чуть больше 11 тыс. руб. В этой должности она и оставалась до августа 2016 г., когда выяснилось, что никакого кружка вязания в гимназии нет, соответственно, зарплата начисляется ни за что. За неполных два года «набежало» более 430 тыс. руб. В их присвоении директора и обвинили — это стало поводом для возбуждения уголовного дела. Плюс гимназии был причинён имущественный ущерб в сумме 213 тыс. 663 руб. 62 коп. — они ушли из бюджета учреждения в виде налогов и отчислений.

Как директор распорядился присвоенной суммой? В приговоре сказано: таким образом он «обеспечил дополнительной оплатой» свою сотрудницу — секретаря-машинистку. Она, будучи многодетной матерью, попросила прибавить ей жалованье, а законным путём сделать это было невозможно. Кстати, мнимая руководительница несуществующего кружка приходится секретарю-машинистке родственницей.

Формулировки судебного решения способны вызвать интерес любителей российской словесности. Например: «Корыстная заинтересованность Киреева В. В. состояла в желании обеспечить секретаря-машинистку дополнительными материальными благами… укрепить свой авторитет в глазах подчинённой, а свою знакомую обеспечить незаконным трудовым стажем, не утруждать себя поиском новых работников на низкооплачиваемую работу и показать благополучную обстановку в руководимом им учреждении вышестоящему руководству и тем самым добиться его расположения для дальнейшего возможного получения материальных премий и иного стимулирования материального и нематериального характера в работе».

По решению суда получается, что в свой карман директор Вадим Киреев не положил ни копейки. «О каком же присвоении тогда можно говорить?» — вопиёт защита. И в чём усматривается личная корысть?

Нарушение, несомненно, было. И наказать за него нужно. Но неужели для человека, по свидетельству множества окружающих, немало сделавшего для родной гимназии, которой он отдал более половины своей жизни — 27 лет, работая учителем, завучем, директором, нет другой меры воздействия, кроме помещения в исправительную колонию?

Приговор, безусловно, обжалован. И, видимо, в ближайшее время дело заново рассмотрят в областном суде. В связи с этим, кстати, в позиции прокуратуры наблюдается любопытная динамика.

В апелляционном представлении, написанном государственным обвинителем 5 мая и адресованном судебной коллегии по уголовным делам областного суда, говорится: «Мера наказания, назначенная осуждённому, является несправедливой ввиду чрезмерной мягкости». Надо учесть, что он совершил служебный подлог и ещё добавить к сроку лишения свободы.

Но всего через месяц, 9 июня, тот же гособвинитель направляет дополнительное апелляционное представление, в котором пишет, что собственные доводы об ужесточении наказания «не поддерживает, отзывает и просит не рассматривать»! Более того, теперь он приходит к выводу, что наказание необходимо… смягчить. Исключению подлежат обвинения в присвоении похищенных денежных средств (на что сразу указывала защита) и в злоупотреблении служебным положением, поскольку корыстный мотив в действиях Киреева отсутствовал.

Так что надежды бывшему директору, находящемуся сейчас в камере СИЗО, и его многочисленным заступникам терять не стоит.

 

Царство фиктивного трудоустройства

Вот хроника только последних лет.

Январь 2018 г. Директор Ртищевского политехнического лицея осуждена к двум годам лишения свободы условно и к штрафу за фиктивное трудоустройство своей знакомой на должность уборщицы в 2015 г. Сумма ущерба 127 тыс.

Октябрь 2017 г. Директор школы в Марксовском районе получает год условного лишения свободы по той же причине. Здесь ущерб поскромнее — меньше 56 тыс. руб.

Июль 2016 г. Заведующая детсадом в Энгельсе осуждена к году лишения свободы за такой же подлог. Признана виновной в присвоении 300 тыс. руб.

Список можно было бы продолжать. Это проблема не только нашей области — «мёртвые души» прочно прописались в школах, детсадах, лицеях и колледжах по всей России. Эксперты называют целый ряд причин, первая из которых, конечно же, недостаточность финансирования, несмотря на все усилия правительства (точнее, заявления об усилиях), предпринятые к подъёму престижа работы в образовательной сфере. Прибавьте к этому «непрозрачность» школьной или техникумовской бухгалтерии, где порой сами учителя не могут понять, из каких параметров начисляется им заработная плата: коэффициенты, дополнительные нагрузки, надбавки и бог весть что ещё. К тому же суммы на этом уровне вращаются небольшие, скрыть их довольно просто. Ну и круговая порука, конечно: коллектив, повязанный сплетнями, интригами, мелкими махинациями, как правило, старается до поры до времени не выдавать своих, поскольку каждый сам к чему-нибудь причастен.

Всё это придаёт картине образовательной сферы много печальных черт. Но тут возникает и побочный эффект: при желании практически любого руководителя образовательного учреждения можно в любой момент обвинить в фиктивном трудоустройстве кого-либо, и в это охотно поверит общественность (случаи с Киреевым и Плеве в этом плане выглядят как исключения из общих правил).

Приходит на ум несмешная параллель: поводом для задержания «воров в законе» и прочих «крёстных отцов» традиционно являются наркотик в кармане или ствол в багажнике, хотя все понимают, что никто из данной категории лиц до такой глупости не опустится. Не к ним ли приравняли теперь директоров школ и ректоров вузов?