40 лет назад саратовским мастерам карате пришлось выдержать бой с КГБ и МВД

40 лет назад саратовским мастерам карате пришлось выдержать бой с КГБ и МВД
Фото: из архива Александра Мажидова

Популярность карате в СССР к началу 1980-х годов прошлого века была фантастической. В 1981 году советская власть попыталась поставить заслон на пути повального увлечения молодёжью единоборством, чуждым социалистической морали. О том, через что довелось пройти первым бойцам карате в нашем регионе, корреспонденту «МК» в Саратове» рассказал президент федерации карате Саратовской области Александр Мажидов.

Фото: из архива Александра Мажидова
В конце 1970-х в Советском Союзе появляются первые секции, где занимаются овеянным мифами боевым японским искусством — карате. Историки спорта утверждают, что в ту пору в стране насчитывалось более 6 млн поклонников этого то ли спорта, то ли вида жизненной философии. Саратов попадает в число городов, где карате достигает особенного расцвета. В 1979-м в первую сборную РСФСР по карате, составленную из 25 лучших бойцов республики, входят семь саратовцев!

Фото: из архива Александра Мажидова
Фото: из архива Александра Мажидова
Но в стране победившего социализма чрезмерная популярность имела оборотную сторону. Монополией на громкую славу и всенародное признание обладала только идеология КПСС. К тому же началась грызня между сэмпаями-наставниками, уличавшими друг друга в шарлатанстве и нечестном обогащении. Весной 1981 года в газете «Советский спорт» опубликовали большую статью «Осторожно — каратэеды», написанную одним из инструкторов недавно созданной всесоюзной федерации, раскрывавшим тёмные дела своих собратьев по карате. Начинается травля сторонников японского единоборства сначала в прессе, затем и в жизни.

Отметится в этом и Саратов. В одном из номеров областной газеты «Коммунист» напишут, что учителя насаждают в секциях культ своей личности, требуют фанатической преданности учеников, собирают с них деньги и вообще обучают их приёмам карате для «совершения хулиганских действий». Тут же будет сказано о жестокости обучения: о «наказаниях ударами», о том, что занимающиеся бегают по животам своих товарищей, лежащих на полу, и тому подобное.

Вскоре в дело вмешиваются силовые и властные структуры. Александр Мажидов — один из первых в СССР аттестованных тренеров по карате, получивший удостоверение № 43, вспоминает об этом: «Мы не обращали внимания на болтовню в газетах, нехорошие слухи, предостережения. Занимались с учениками и больше ничего не хотели знать. Пока 1 декабря 1981 года нас, тренеров, не вызвали в спортивный отдел облисполкома и не объявили: секции закрываются! Ещё посоветовали всем работать по специальности. Мы молча повернулись и ушли. Никто не собирался бросать своих учеников.

Через пять дней я поехал в Мытищи на сборы по подготовке к турниру на кубок СССР во Фрунзе. В дороге меня… обокрали. Исчезло всё: спортивные костюмы, вещи, деньги, документы. В декабрьский холод я приехал в Мытищи в футболке и в тапочках на босу ногу. Я сразу подумал, что кража была неслучайной, это напрямую связано с игнорированием запрета на занятия. К сборам меня всё же допустили, но на кубковый турнир я тогда не поехал. Позже ездил и выигрывал.

Три месяца секции карате в Саратове были закрыты, но мы продолжали заниматься подпольно. Сами собирались на тренировку на стадионе спортфака пединститута. Там было много деревьев, мы за ними прятались и показывали друг другу упражнения. Первым выполнял упражнение я, глядя на меня, его повторял Иван Дашкевич, затем все остальные по цепочке. 

Позже узнали, что областное УКГБ надавило на областное УВД, его начальник обратился в облисполком — и случилось то, что случилось. Как часто бывало в Союзе, местная самодеятельность опередила решения на уровне всей страны».

Потом была конференция в Москве, на ней — эмоциональное выступление Мажидова и разрешение продолжать занятия в секциях, но с ограничениями.

Ближе к середине 1980-х карате в СССР всё же запретят законодательно, но это уже совсем другая история.

В конце нашего разговора сэмпай Александр Мажидов неожиданно сказал:

— Всё равно в то время было больше шансов добиться справедливости, чем сейчас. Была централизация, мы знали, куда обращаться, в какие двери стучаться. Теперь же полный хаос: сэмпаями объявляют себя и уголовники, и голубые, и просто болваны. Это грустно.