В начале августа 2001 года по инициативе Саратовского областного суда, Уполномоченного по правам человека и межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних наш регион стал пятым в России, где решили провести эксперимент по внедрению элементов ювенальной юстиции. На практике это означало, что с осени того же года уголовные дела с участием несовершеннолетних в районных судах Саратова и Энгельса начали рассматривать специально подготовленные судьи, имеющие солидный опыт работы. Для помощи судьям в судах появилась должность социального работника. Эти соцработники участвовали в подготовке к рассмотрению вышеуказанных уголовных дел, изучали личность подростка, его окружение и пытались понять, что же довело его до совершения преступления. Эксперимент был рассчитан на два года, его финансирование взяли на себя известный фонд США и детский фонд ООН ЮНИСЕФ. В реальности же споры о том, что больше приносит ювенальная юстиция – пользы или вреда – не утихали в Саратове много лет.
В реальности защита прав детей зачастую выражалась в том, что органы опеки изымали детей из семейств, где, по мнению чиновников, отсутствовали надлежащие условия для их воспитания – чаще всего это было связано с тяжёлым материальным положением родителей. Спустя более десяти лет после начала эксперимента, когда в Госдуме обсуждали законопроект о введении в России ювенальной юстиции, тогдашний председатель комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при правительстве Саратовской области Владимир Чернобровкин говорил журналистам:
«С одной стороны, я на стороне закона о ювенальной юстиции, а с другой — против, поскольку практика применения любого закона у нас искажается. И главная закавыка не в самом законе, а в том, как его будут исполнять».
