Катетер, оставленный в теле двухлетнего ребёнка, не повод для тревоги?

В Кировском районном суде Саратова две недели назад началось рассмотрение гражданского иска жительницы нашего города Оксаны Крицкой к ГУЗ «Областной клинический центр комбустиологии»

8 ноября 2017 в 11:48, просмотров: 1236

Истица считает, что в ноябре 2016 г. в этом учреждении здравоохранения оказали некачественную медицинскую помощь её дочери Полине, которой на тот момент исполнилось год и девять месяцев. Нарушение выразилось в том, что в теле девочки оставили кусок катетера, что привело к ухудшению состояния малышки.

Катетер, оставленный в теле двухлетнего ребёнка, не повод для тревоги?
фото Александр Лёгкий

Страх перед белым халатом

Чтобы окончательно понять причины беспокойства матери, надо уточнить, так сказать, «масштабы явления». Длина куска катетера, оставшегося в теле ребёнка после неудачной попытки извлечения, составляет 11,2 сантиметра. Это при том, что рост девочки на тот момент был всего 90 сантиметров! Крошечная Полина десять дней прожила с такой «начинкой», пока в областном кардиоцентре не провели операцию по извлечению инородного тела.

Теперь Оксана КРИЦКАЯ пытается доказать, что её ребёнок всё это время страдал, жаловался на боли, вёл себя беспокойно, а главное — стал панически бояться людей в белых халатах. Медики же в лице представителей областного ожогового центра придерживаются прямо противоположного мнения: кусок катетера внутри никак не мог повлиять на состояние ребёнка, если оно изменилось, то по каким-то другим причинам. И вообще «с катетером внутри живут совершенно спокойно». Само событие с оставлением части катетера внутри пациента даже не является чрезвычайной ситуацией для больницы, это так, обычный случай, который не должен вызывать беспокойства.

 

Хроника маминой тревоги

16 ноября 2016 г. Полина Крицкая (день рождения 11 февраля 2015 г.) попала в ожоговый центр после того как опрокинула на себя заварочный чайник с кипятком. В центре девочке оказали помощь, при этом ей сразу же был вживлён катетер в паховую область с правой стороны.

Оксана Крицкая, которая лежала в палате медучреждения вместе с маленькой дочерью, вспоминает, что 22 ноября она обратилась к лечащему врачу с вопросом, когда будет удалён катетер, который находился в теле ребёнка уже шестой день. Последовал ответ: завтра утром. Однако вскоре после этого в палате появилась медсестра и стала извлекать катетер. Ей это не удалось, и значительная часть силиконовой нити осталась в теле девочки.

30 ноября 2016 г. было установлено, что инородное тело находится в правом предсердии девочки, и Полину выписали, затем привезли в областной кардиологический диспансер, где 2 декабря провели операцию по удалению части катетера.

Ещё во время пребывания в ожоговом центре мама Полины вместе с бабушкой — своей мамой стали обращаться в компетентные органы, в частности в прокуратуру области, рассказывая о сложившейся ситуации. Свою тревогу они объясняли тем, что девочку ещё до операции готовили к выписке и лишь после звонка бабушки в региональный минздрав им сообщили, что ребёнка оставят под наблюдением до 30 ноября, когда и был проведён повторный осмотр в кардиоцентре.

 

Преступления нет, но протокол нарушен

Затем Оксана Крицкая обратилась в территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Саратовской области (Росздравнадзор), где была назначена внеплановая проверка ожогового центра на предмет правильности оказания медицинской помощи маленькой Полине. Вот что показала эта проверка — её результаты зафиксированы в ответе надзорного ведомства, который мама Оксана получила на руки 24 января 2017 г.:

«В ходе проверки установлены дефекты оказания медицинской помощи Крицкой Полине в ГУЗ «Областной клинический центр комбустиологии», а именно нарушен протокол катетеризации вен у детей:

— пункция и катетеризация правой поверхностной бедренной вены 16.11.2016 г.

проведена врачом анестезиологом-реаниматологом без общего обезболивания;

— удаление венозного катетера 22.11.2016 г. проведено медицинской сестрой анестезиологической без контроля врача анестезиолога-реаниматолога.

В ходе проверки установлено, что сведения о фактах и обстоятельствах, создающих угрозу жизни и здоровью граждан при применении и эксплуатации медицинского изделия… (перелом катетера внутрисосудистой части с дальнейшей миграцией в сосудистое русло) не были направлены медицинской организацией в установленном порядке в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения в рамках мониторинга безопасности медицинских изделий».

В итоге главврачу ожогового центра выдано предписание об устранении выявленных нарушений. По факту несообщения сведений, представление которых является обязательным, составлен протокол об административном правонарушении и возбуждено административное делопроизводство. Представители Росздравнадзора также сообщили Оксане Крицкой, что администрацией ожогового центра по этому поводу вынесены дисциплинарные взыскания медперсоналу, а конкретно врачу анестезиологу-реаниматологу, врачу-хирургу, медицинской сестре анестезиологической. Это было сделано по результатам представления, которое внесла на имя главврача прокуратура области.

Остаётся добавить, что в апреле 2017 г. со стороны следователя Следственного комитета по Саратовской области вынесено представление об отказе в возбуждении уголовного дела «в связи с отсутствием состава преступления». При этом следует отметить, что по обращению следователя ему были предоставлены результаты заключения медицинской экспертной комиссии регионального минздрава, где было сказано об отсутствии каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи ребёнку и, соответственно, о том, что «попадание в сосудистое русло части катетера не рассматривается как причинение вреда здоровью». При этом выводы комиссии содержали любопытные (с точки зрения человека, не имеющего специального медицинского образования) пассажи. Например, такой: «Данные исследований, опубликованные в литературных источниках, указывают на то, что почти в 47% случаев фрагментация венозного катетера может не иметь клинических симптомов». Интересно, а как быть с остальными 53% случаев? И к какой из этих частей относится случай с Полиной Крицкой, мама которой, кстати, имеет высшее медицинское образование?

 

Дефекты без нарушений

Вот с таким раскладом предстоит теперь разобраться судье Кировского районного суда Саратова. В ходе первого же дня судебного процесса 25 октября (не считая предварительного заседания, прошедшего ранее) возникла противоречивая ситуация: при других обстоятельствах, если бы речь не шла о здоровье младенца и об ответственности медперсонала, она могла бы вызвать улыбку. После выступления представителя министерства здравоохранения Саратовской области, из которого следовало, что никаких нарушений при оказании медицинской помощи крошечной Полине не произошло, а были лишь «отклонения», что и повлекло за собой наложение дисциплинарных взысканий в виде лишения так называемых «стимулирующих выплат», судья зачитала строки из… ответа того же мин­здрава истцу Крицкой. Там прямым текстом говорится, что при оказании медпомощи ребёнку были допущены дефекты, связанные с нарушением протокола катетеризации вен у детей — те самые, что зафиксированы в ходе проверки комиссией Росздравнадзора. Представитель министерства пыталась пояснить, что такие понятия, как «дефекты» и «нарушения протокола», ничего общего с нарушениями оказания медицинской помощи не имеют и речь можно вести лишь о замечаниях рекомендательного характера, но судью такое истолкование явно не устроило. Получается, что позиция минздрава противоречит сама себе.

Это вызвало решение судьи назначить проведение новой комплексной экспертизы по установлению причинно-следственной связи между дефектами в оказании медицинской помощи и изменением самочувствия маленького пациента. И сделать это не в Саратовской, а в Самарской области. Представители ответчика с этим согласились, хотя, по их мнению, экспертизу вполне можно было бы произвести и в местных условиях — но судья решила иначе.

Вот какие судебные страсти разыгрались вокруг куска катетера, застрявшего в вене маленькой Полины. Кстати, в ходе заседания представитель ответчика настаивал, что претензии её матери, говорившей (и писавшей) о причинении дочери физических и моральных страданий, приведших к срыву и дестабилизации её психоэмоционального состояния, выразившегося в плохом сне, отсутствии аппетита, постоянной нервозности и плаксивости, пусть и подтверждённые медицинскими документами, не могут считаться обоснованными. Ведь, как замечал адвокат, состояние ребёнка может зависеть от множества причин — например, от обстановки в семье, от того, как ему оказывают уход, да мало ли от чего, включая наследственность. В связи с этим после судебного заседания Оксана выразила сожаление, что её дочка слишком мала, чтобы самой подробно и внятно рассказать о своих страданиях — может быть, тогда картина стала бы более ясной.

Остаётся ждать заключения экспертной комиссии, которая определит дальнейший ход судебного рассмотрения гражданского иска. Напоминаем, что пока любые разговоры о чьей-либо виновности или невиновности не имеют юридической силы. Следовательно, не имеют смысла.

 

В тему

Врачей Дергачёвской больницы будут судить

Медики полностью признали свою вину в смерти 25-летней роженицы

Наших читателей потряс рассказ о трагедии, случившейся 5 апреля в районном центре Дергачи. Родив накануне девочку Аню, там после долгих мучений скончалась молодая женщина — Елизавета Семёнова.

Перед смертью её дважды в течение суток прооперировали — сначала местный акушер-гинеколог, затем врачи, прибывшие из Саратова. Было установлено, что непосредственной причиной гибели молодой мамы стал анафилактический шок — донорская кровь пошла не в вену, а во внутренние органы, потому что катетер был установлен с нарушениями. 21 апреля Ершовский межрайонный следственный отдел СУ СК РФ по Саратовской области возбудил уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Согласно ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ за это предусмотрено наказание в виде ограничения свободы, принудительных работ или лишения свободы на срок до трёх лет. К этому может быть также присовокуплено лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет

Эту драматическую историю мы рассказали читателям в № 21 нашего издания от 17 мая 2017 г.

В конце октября мы связались с заместителем руководителя Ершовского МСО Равилем АКЧУРИНЫМ. Он сообщил, что уголовное дело завершено и находится в прокуратуре Дергачёвского района, откуда будет направлено в суд. Обвинение по ст. 109 ч. 2 УК РФ предъявлено двум врачам Дергачёвской районной больницы: акушеру-гинекологу Игорю МАТЮКОВУ и анестезиологу-реаниматологу Владиславу ЛОЗГАЧЁВУ. По словам Акчурина, оба полностью признали свою вину. Это означает, что дело в суде может быть рассмотрено в особом порядке и наказание, возможно, назначат «ниже низшего предела». Но пока говорить об этом можно лишь в виде предположений. Как говорится, время покажет.

Остаётся добавить, что мать погибшей Лизы ровно 25 лет назад, в марте 1992 г., умерла после родов в этой же больнице при тех же обстоятельствах — операцию ей делал тот же акушер-гинеколог Игорь Матюков.

Сестра овдовевшего мужа Лизы Зоя сообщила, что 7 лет назад, будучи беременной, тоже попала под нож к этому врачу и потеряла ребёнка. Сама чудом осталась в живых, долго восстанавливала здоровье.

Теперь осталось ждать решения суда.






Партнеры