Десять лет спустя смерть Евгения Григорьева вызывает вопросы без ответов

13 февраля 2008 г. в Саратове произошло «преступление века»

21.02.2018 в 16:08, просмотров: 2274

Именно так называли в СМИ убийство прокурора области Евгения Григорьева. Обстоятельства, при которых оно свершилось, поражали своей простотой, даже примитивностью. Главу регионального надзорного ведомства расстреляли у подъезда дома, где он жил, в самом центре города, рядом с городской прокуратурой, в половине восьмого вечера, когда на улицах множество людей, возвращающихся с работы, — как возвращался сам Евгений Фёдорович.

Десять лет спустя смерть Евгения Григорьева  вызывает вопросы без ответов
фото Игорь Чижов

Саратовцы, услышав «убойную» новость в вечернем выпуске теленовостей, были поражены: оказывается, прокуроры столь высокого ранга ходят без охраны!

 

Похороненная память

Минуло 10 лет — и почему-то скорбная дата прошла в гробовой тишине. Никаких памятных мероприятий на улице, названной именем расстрелянного прокурора, никаких упоминаний в прессе, даже на сайте прокуратур — областной и Генеральной — ничего. Для сравнения: к 20-летию расстрела Игоря ЧИКУНОВА даже целый документальный фильм на федеральном телеканале сняли. Получается, криминальный авторитет заслужил память, а прокурор области ГРИГОРЬЕВ — нет.

Особенно странно нынешнее молчание, если вспомнить, что творилось 10 лет назад, какие страсти кипели, какие потрясающие версии озвучивались. Чего стоит только один факт: из пяти подозреваемых двое, в том числе предполагаемый заказчик, покончили с собой. Тогда появилось выражение «дело повешенных». Трое доживших до судебного приговора в начале октября

2010 г. получили большие сроки лишения свободы. Киллер Марат КАЗАКОВ и координатор действий преступной группы Букенбай КАЗИЕВ по 20 лет, их подельник Александр ПАНЧЕНКО, которому отвели роль водителя, — 17 лет. Сейчас все они пребывают в неволе, есть сведения, что Букенбай Казиев занимает в колонии «блатную» должность — вроде бы заведует котельной и даже завёл новую семью. 

А тогда, 10 лет назад, «преступление века» дало сверхобильную пищу для сенсаций и домыслов.

 

Закон, пробитый пулей

Ничего подобного в истории России не было. Если не считать убийства в 2000-м прокурора Ханты-Мансийского округа Юрия БЕДЕРИНА, совершённого, кстати, при очень похожих обстоятельствах, но всё же есть разница между столицей Поволжья и таёжным краем. На раскрытие, разумеется, бросили лучшие силы МВД, ФСБ, прокуратуры. Потом подсчитают, что были задействованы более 400 оперативников и следователей. Число проверяемых, как говорят в силовых структурах, «отрабатываемых», перевалило за тысячу. Губернатор Саратовской области ИПАТОВ объявил о вознаграждении в 10 млн руб. тому, кто сообщит ценные сведения по делу.

При этом сразу начались странности. На похоронах прокурора говорили, что стреляли из «вторичного» оружия, то есть переделанного в боевое. Киллерский заказ такого уровня — и чуть ли не самодельный «ствол»? Позже оружие так и не нашли.

 

Петля на деле

В рекордные сроки — всего через три недели — умы саратовцев взорвало новое сообщение: убийцы прокурора найдены! Задержания начались уже 5 марта. Не прошло и двух недель, как одного из подозреваемых, Евгения МАНБЕТОВА, нашли повешенным в квартире его бывшей жены в Пензе. По словам родственников, незадолго до смерти он говорил, что «к убийству прокурора непричастен, но жить не хочется». Оформили как самоубийство.

Но главной сенсацией стало не это: разнёсся слух, что вместе с исполнителями взяли заказчика убийства. И оказался им директор саратовского завода «Серп и молот», председатель областной федерации бокса Алексей МАКСИМОВ.

Вскоре последовало официальное подтверждение.

Мотив? Имя Алексея Максимова в 2006-2007 гг. усиленно склонялось в некоторых саратовских масс-медиа. Его обвиняли в куче смертных грехов, особенно в связях с организованной преступностью. Завод «Серп и молот» беспрерывно трясли всевозможные проверки. Вроде бы Максимов считал, что областной прокурор причастен к этим проверкам и к вероятному рейдерскому захвату завода. Вот и поручил своему знакомому и подчинённому боксёру Казиеву организовать устранение Григорьева, тот подтянул знакомых, в том числе Казакова из Саранска (его впоследствии там и задержали). Сразу скажем: в эту официальную версию обвинения слишком многие в Саратове не поверили. Среди «неверующих» был и отец убитого прокурора Фёдор ГРИГОРЬЕВ, в прошлом заместитель начальника облУВД, ректор юридического института (академии права), генерал-майор внутренней службы в отставке, кстати, хорошо знакомый с Максимовым. Корреспонденту одного из федеральных изданий Фёдор Андреевич тогда заявил:

— Я не думаю, что этим кончится: Максимов — организатор. У него нет ни сил, ни возможностей, чтобы организовать убийство прокурора. Он орудие в чьих-то руках.

Максимова очень оперативно — уже в апреле, через месяц после задержания, перевели в Москву, сначала в «Матросскую тишину», затем в «Бутырку». В конце 2008 г. в Саратове стало известно, что встал вопрос о его вменяемости. Следователь требовал направить обвиняемого на принудительное лечение, хотя психиатрическая экспертиза признала Максимова нормальным. В итоге дело в отношении него выделили в отдельное производство.

А 14 января 2010 г., когда трое исполнителей убийства знакомились с материалами завершённого уголовного дела перед направлением в суд, из Москвы пришло известие: Максимов найден мёртвым в петле в общей камере. Самоубийство. Нет человека, нет и проблем с доказательством его вины или невиновности. С Алексея Максимова так и не сняли обвинение в заказе убийства, хотя при жизни осуждён он не был.

 

Дешёвые киллеры

Странного в деле оставалось немало. Например, получается, что жизнь областного прокурора заказчик оценил всего в 100 тыс. руб. Из этой суммы и «вторичный» пистолет покупали, и проезд из Саранска и обратно оплачивали — потом разделили между собой что осталось. Казиев и Казаков сначала дали явку с повинной, уверяя, что лишь из выпуска теленовостей узнали, что застреленный у подъезда человек был прокурором Григорьевым, они якобы были уверены, что охотятся за каким-то коммерсантом. В суде они от своих признаний отказались, подтвердив, что следили за прокурором, но… с целью сбора компромата. А убил его на их глазах какой-то незнакомец. Суд этому не поверил.

 

«Живым из камеры меня не выпустят»

Адвокат Максимова Андрей КОВАЛЬ настаивал на продолжении расследования и после смерти своего подзащитного — он уверен, что настоящие заказчики не найдены. Своими размышлениями спустя годы он поделился с корреспондентом нашего издания.  

— 14 января 2010 года мне позвонили из Москвы и сообщили, что мой подзащитный Алексей Максимов ночью повесился в помывочном помещении, находящимся в подвале корпуса Бутырской тюрьмы. Как он мог там оказаться ночью? Вопрос без ответа. В официальном сообщении было сказано, что Максимов покончил с собой в общей камере, хотя всё было иначе. Так же странно выглядит и версия о его попытке суицида в «Матросской тишине» в июне 2008 г., что и стало поводом для постановки вопроса о вменяемости. Представьте, элитное московское СИЗО, всех из камеры выводят на прогулку, а одного — Максимова — почему-то там забывают. Через несколько минут тюремные контролёры вынимают его из петли, сделанной из простыни. Странно.

То же и с термическим ожогом лица и головы в психиатрическом стационаре «Бутырки» — это представили как очередную попытку суицида, на самом деле я был уверен, что моего подзащитного просто ошпарили кипятком. Во время пребывания в психиатрическом стационаре ему вводили различные препараты, которые могли, в том числе, повлиять и на психику.

Что касается решения о принудительном психиатрическом лечении, то адвокат подчёркивает: московский следователь сам был вынужден признать, что принял это решение незаконно. Целый ряд психиатрических экспертиз подтвердил вменяемость Максимова.

Андрей Анатольевич обратил внимание на странный подход к определению мотива преступления:

— Всего за без малого два года различными ведомствами МВД было проведено 78 проверок завода и деятельности Максимова. Но по результатам данных проверок прокурор Григорьев не возбудил ни одного уголовного дела, так как не имелось оснований. Максимов это знал, поэтому данное обстоятельство не могло послужить мотивом к совершению преступления. Несмотря на это органы предварительного расследования полагали, что якобы Максимов считал, будто областной прокурор причастен к этим проверкам и к вероятному рейдерскому захвату завода.

Я вспомнил, что 7 лет назад мне довелось услышать такое. Сразу после задержания в камеру к Максимову приходил хорошо его знавший отец убитого прокурора Фёдор Григорьев (адвокатов туда в течение первой недели не допускали). Вроде бы директор завода «Серп и молот» сказал своему знакомому следующее:

— Я знаю, что у меня хотят отжать завод и что прокурор области не имеет к этому отношения. Потеря завода стала бы для меня сильнейшим ударом, но при всём этом не превратила бы в нищего. Теперь же я знаю, что потерял всё, — живым из камеры меня не выпустят.

За правдивость этих сведений ручаться не могу. По словам адвоката Коваля, ему не было известно о таком событии. Но если это и не соответствует действительности, то придумано очень правдоподобно: именно таким было настроение задержанного Алексея Максимова, он находился в сильнейшей депрессии.

 

Родная кровь и заводские акции

Драматически сложилась судьба семьи покойного Максимова. В 2017 г. скончалась его вдова Ирина Васильевна. Не исключено, что причиной онкологического заболевания стали переживания, связанные со смертью мужа и дальнейшими событиями вокруг завода, держателем акций которого она являлась. Дети Максимова Дарья и Василий тоже имеют акции предприятия, и это принесло им немало проблем в годы, прошедшие после гибели отца. Адвокат Андрей Коваль рассказал, что Василий Максимов три года назад стал жертвой мошенничества, лишившись принадлежавшей ему станции техобслуживания завода «Серп и молот» — одной из крупнейших СТО Саратова. Кроме того, в отношении Василия не раз совершались провокационные действия (например, в его автомобиле откуда-то появлялось оружие) и адвокат не исключает, что подобные ситуации могут возникать вновь.

 

В пустыне безответности

Очень о многом можно было бы вспомнить в скорбную десятилетнюю годовщину. Например, что на коллегиях ФСБ и Генеральной прокуратуры России рассматривались, как минимум, две версии о том, кто же был заказчиком этого необычайно громкого преступления. В итоге возобладала версия о виновности Максимова. Согласно же другой заказчиком был не конкретный человек, а некий круг людей, занимавших высокое положение в различных структурах, как государственных, так и коммерческих. Кто-то из них и сейчас остаётся во власти, иные поспешили «залечь на дно».

Имя прокурора Саратовской области Евгения Григорьева осталось символом долга и чести, которые для этого человека были важнее, чем сама жизнь. За те два года, что он возглавлял областную прокуратуру, было сделано очень многое для того, чтобы вывести на чистую воду коррупционеров и казнокрадов всех мастей. Собственно, ещё в 1990-е гг., когда Григорьев, будучи заместителем прокурора города Саратова, создал знаменитую группу «Кобра», он приобрёл репутацию непримиримого борца с теми, кто «честно жить не хочет». И врагов у него появилось великое множество.

Немало вопросов осталось без ответа в связи с трагическими событиями десятилетней давности. Однако теперь отвечать на них никто не обязан.




Партнеры