Отсидевший по ошибке полгода в колонии саратовец ждёт отмены приговора

Безвинно осуждёнными в наше время никого не удивишь, но история в Саратове потрясла всех. 23-летний саратовец Дмитрий Рубинштейн оказался в заключении из-за того, что задержанный за хранение наркотиков сводный брат назвался его именем и предъявил его документы. В неволю он попал, минуя суд, якобы «за нарушение порядка отбывания наказания», о котором не имел понятия.

Отсидевший  по ошибке полгода в колонии саратовец  ждёт отмены приговора
Фото: Дмитрий Рубинштейн

Под его именем условно осудили другого человека, и Рубинштейн узнал об этом лишь через полгода с лишним, будучи объявленным в федеральный розыск. Фантастическая история, рассказанная в СМИ, всколыхнула всю юридическую общественность России. Корреспондент «МК» в Саратове» связался с Дмитрием, освобождённым 25 августа, и с его адвокатом.

 

Я — не я

Первый вопрос, что я задал Дмитрию Рубинштейну во время нашего разговора: что, по его мнению, стало причиной такого недоразумения, потрясающего своей трагической нелепостью?

— Халатное отношение к своим обязанностям людей, занимавшихся работой по этому уголовному делу. Никого конкретно обвинять сейчас не буду, пусть разбираются те, кому положено. Но я думаю, что халатность присутствовала везде — снизу доверху. Никто не выяснил личность обвиняемого, затем осуждённого, не удостоверился, что под моим именем был не я.

Ситуацию, в которую попал мой собеседник, даже бывалые юристы называют исключительной. Хотя теоретически в ней может оказаться едва ли не каждый. Наша действительность превосходит самые безумные выдумки фантастов и отучает удивляться от слова «совсем». Всё же я спросил Рубинштейна: может ли он что-то посоветовать тем, кто, не приведи бог, попадёт за решётку за чужого дядю или, как он, за сводного брата?

— То, что меня освободили, — по сути, дело случая. Моя супруга смогла найти очень грамотного адвоката. Он смог в кратчайшие сроки доказать, что произошла чудовищная ошибка. Что пожелать… Я всё время молился, просил Бога, чтобы ситуация разъяснилась и я вернулся бы в свою семью, к жене и маленькому сыну. Желаю бороться до конца и не терять надежду, несмотря ни на что.

 

Закон против здравого смысла

Дмитрий сказал, что если бы он сразу узнал о решении суда, то, конечно, сам обратился бы к адвокату и сделал всё возможное, чтобы выявить обман и разобраться с недоразумением. Но несчастье свалилось на него как снег на голову. В марте Рубинштейн работал в Подмосковье, устанавливал пластиковые окна в домах. Вдруг ему позвонила жена Даниэла и сообщила невероятную новость: оказывается, ещё 22 августа прошлого года он был условно осуждён за хранение наркотиков. Теперь же объявлен в федеральный розыск, поскольку за это время ни разу не отметился в уголовно-исполнительной инспекции, что обязаны делать условно осуждённые.

Дмитрий срочно вернулся, вместе с женой пришёл в УИИ и там узнал, что условный срок ему уже заменили на реальный «за нарушение порядка отбывания наказания». Изумлённому парню показали приговор с его фамилией и чужой подписью. Сотрудники УИИ не стали слушать его объяснений, заявив, что их дело не устанавливать вину или невиновность, а контролировать условно осуждённых и недавно освободившихся. Прямо из инспекции Рубинштейна отправили в отдел полиции, а оттуда — в камеру СИЗО. Через несколько дней он оказался в исправительной колонии № 33 в Елшанке. Там он вспомнил некоторые события лета прошлого года и стал понимать, кто мог его подставить.

Дмитрий до совершеннолетия рос в приёмной семье. Его родная мать скончалась, когда он был совсем маленьким. Контакты с названными родственниками в последние годы прекратились. Сводный брат Рубинштейна употреблял наркотики и его дважды за это осуждали к исправительным работам и условно. Вдруг прошлым летом приёмная мать сообщила Дмитрию: появилась возможность решить вопрос с получением им жилья, полагающегося детям-сиротам. Для этого нужны его документы — паспорт и прочее. Он тогда ничего плохого не заподозрил. В колонии понял, что сводный брат, попавшись в очередной раз с наркотой, прикрылся его именем.

Осуждённые в России по закону имеют право бороться за свои права, даже находясь в местах лишения свободы. Но в реальности, как сказал мне Дмитрий, его заявления и обращения бесконечно перенаправлялись из одной инстанции в другую. Ответом были уведомления, что «фактов и оснований» для его освобождения не находится. Лишь когда история безвинно заключённого стала известна благодаря СМИ, куда обратились жена и адвокат, дело сдвинулось с мёртвой точки. Уже через несколько дней в ИК-33 прошёл суд в режиме видео и Дмитрий вышел на волю.

 

Восстановление потерянной истины

В разговоре с адвокатом Рубинштейна Анатолием Торкуновым я вновь спросил: может ли быть некий алгоритм действий для попавших в столь дикую ситуацию? Защитник ответил, что в его юридической практике такое встречается впервые. Трудно быть готовым к тому, что противоречит не только нормам законодательства, но и просто здравому смыслу.

— Прежде всего необходимо изучить все материалы и доказательства, что имеются в уголовном деле, и на их основании определяться с алгоритмом действий, — сказал Анатолий Александрович. — В деле моего подзащитного были явные доказательства того, что во время суда под именем Рубинштейна фигурировал другой человек, поэтому я принял оперативные меры для обнародования этих фактов. Я никогда бы не выступил в СМИ, если бы разговор шёл на уровне: «возможно, допущена ошибка, не исключено, что всё было не так» и тому подобное. Мне известно, что к информации, состоящей из предположений, должностные люди никогда не отнесутся серьёзно. У меня всё было конкретно и доказательно, со ссылкой на документы, это послужило катализатором процесса, толчком к действиям суда и прокуратуры.

Адвокат Торкунов подключился к делу только в августе. До этого у Рубинштейна был другой защитник, он обратился в прокуратуру ещё в апреле, но с тех пор ничего существенного для судьбы безвинно заключённого не произошло. Лишь после выступления нового защитника и жены Дмитрия в СМИ срочно провели почерковедческую и дактилоскопическую экспертизы, допросили приёмную мать Рубинштейна и его сводного брата — он дал признательные показания. Стали выясняться обстоятельства, приведшие законопослушного человека за колючую проволоку.

Наш разговор происходил 2 сентября, за полчаса до начала рассмотрения в Ленинском суде Саратова заключения прокурора об отмене обвинительного приговора Дмитрию, вынесенного тем же судом 22 августа 2019 г. Оба моих собеседника выразили надежду, что теперь решение суда будет объективным и справедливым. В дальнейшем они намерены добиваться полной реабилитации осуждённого за чужое преступление, а также возмещения материального и морального вреда. В течение почти полугода Дмитрий Рубинштейн был оторван от своей семьи, не видел жены и ребёнка. Он потерял работу, лишился стабильного высокого заработка. Ну и, разумеется, будет поставлен вопрос о наказании виновных в том, что такая нелепость, сломавшая человеческую жизнь, могла произойти.

Будем верить в торжество справедливости и законности вместе с людьми, пережившими то, что не может привидеться в самом страшном сне.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №37 от 9 сентября 2020

Заголовок в газете: Братская подстава